Главная Текущие выставки Художники ENGLISH LANGUAGE
Прошедшие выставки Новости
Специальный проект Галерея
Международные ярмарки

2017
2016
2015
2014
2013
2012
2011
2010
2009
2008
2006
2005
2004
2003
Вечность как Вещность (к проекту БАРОККО)
09 Сентябрь 2007
Слово барокко изначально было ругательным. Переводится оно прилагательными "причудливый", "нелепый", "странный", означает также жемчужину вычурной формы. Более всего на свете ценящие порядок и здравый смысл просветители XVIII столетия придумали это слово, чтобы клеймить им за несоответствие канону классицизма. По мудрым словам великого австрийского историка искусства Эрнста Гомбриха, термин барокко возник "как язвительная насмешка, как жупел в борьбе со стилем XVII века. Этот ярлык пустили в ход те, кто считал недопустимыми произвольные комбинации форм в архитектуре".

Сегодня уже безвкусицей будет определять барокко избитыми клише формальной школы, усвоенными первокурсниками МГУ при чтении "букваря" искусствоведа - вышедшей в первой трети XX века книжке "Ренессанс и барокко" Генриха Вельфлина. Дескать, барокко, это стиль живописный, предполагает синтез искусств, ансамблевость мышления, витальность и чувственность. Эти определения по отдельности вполне себе транспортабельны применительно к разным периодам истории искусства (от эпохи эллинизма до постмодернизма). Собранные вместе эти эпитеты как-то не попадают в тему точно, не заставляют успокоиться, а тянут за собой бесчисленный шлейф уточняющих вопросов.

Лично для меня барокко определяется через философские системы трех философов XVII века: Фрэнсиса Бэкона, Рене Декарта (Картезия) и Вильгельма Лебница. Бесконечное доверие к формальной подробности и многообразию мира снимает различие терминов "вещный" и "вечный". Максимальное проявление эмоции каждой клетки мироздания объединяет творения таких разных гениев: Рубенса и Рембрандта, Карраччи и Караваджо, Бернини и Борромини, Веласкеса и Вермеера. И это упоительное внимание к настроению элементарных частиц бытия, из которых слагается великая и великолепная симфония Мира удивительным образом согласуется с системами знаний Бэкона, Декарта и Лейбница.

В своем сочинении 1620 года "Новый Органон" лорд-канцлер английского короля Якова I Фрэнсис Бэкон предлагает, основываясь на опыте, открывать формы (сущности) природы. Важно уточнить, что форма для Бэкона именно сущностная категория, которая обеспечивает трансцендентное, метафизическое единство природы, человека и Бога. Исследование освобождающих разум из плена предрассудков форм природы происходит постепенно и методично. Сперва - с помощью индукции создаются таблицы "присутствия" и "отсутствия" искомого природного явления в жизни. Затем, когда природа расфасована по клеточкам опыта, подключается интеллект, метод дедукции, основанный на гипотезах и эксперименте.

Бэкон создает некий экспериментальный каталог "примеров" устройства Вселенной, с которым каждый раз обязано сверяться исследуемое явление, дабы его формальные (сущностные) качества были очевидны.

Для понимания того, что есть барокко, и чем оно интересно "рехнувшемуся" новейшему времени обратимся к восьмой по счету главе каталога - "Отклоняющиеся примеры". У Бэкона "отклоняющиеся примеры - уклонения природы, уродства и диковины, когда природа отклоняется и удаляется от своего обычного хода". Необходимо их знать потому, что они "восстанавливают разум против навыков и вскрывают общие формы".

Иначе говоря, потому, что они свидетельствуют об относительности нашего знания и предостерегают разум от самодовольства, спеси и гордыни. В практическом плане "отклоняющиеся примеры" разнообразят не природу, но искусство: "Ибо если природа была однажды застигнута в своем отклонении и причина этого стала ясна, то будет нетрудно повести природу посредством искусства туда, куда она случайно отклонилась. И не только туда, но и в других направлениях, ибо уклонения одного рода указывают и открывают дорогу к уклонениям и отклонениям повсюду".

С теорией "отклоняющихся примеров" связано другое принципиальное для культуры барокко понятие - остроумие. В эстетической мысли XVII века понятие "остроумие" было ключевым. В 1642 году вышел трактат Бальтасара Грасиана "Остроумие, или Искусство изощренного ума". По Грасиану истина открывается в совмещении взаимоисключающего. Суть остроумия - "в изящном сочетании, в гармоническом сопоставлении двух или трех далеких понятий, связанных единым актом разума". Об остроумии как пути к автономной истине искусства писали в XVII веке в своих трактатах Маттео Перегрини, Эммануэле Тезауро.

Систематизации материального мира и оправданию его бесконечного разнообразия и динамики посвятил свои труды в первой половине XVII веке и автор бессмертного афоризма "cogito ergo sum" (мыслю - значит, существую) Рене Декарт. Мир духовный (res cogitans) он жестко отделил от мира материального (res extensa). Материя - чистая протяженность, в ней нет пустоты. Благодаря заданному Богом движению, столкновению материальных частиц, "мир полон вихрей из тонкой материи, допускающей передачу движения с одного места в другое".

Что проиллюстрирует этот тезис? Конечно, фасад барочной церкви или композиция картины Рубенса. "Мир - огромные механические часы, состоящие из множества зубчатых колес: вихри сцепляют их так, что, подталкивая друг друга, они дают ход часам". Вот вам и рассказанная философом, мерцающая разными смыслами (вплоть до "суеты сует") иконография непременно роскошных испанских и нидерландских натюрмортов XVII века.

О рожденной в протестантской Голландии живописи XVII века лучше всего написал бы младший современник Декарта Вильгельм Лейбниц. Да-да, тот самый розенкрейцер, оппонент Ньютона и Декарта, создатель знаменитой "Монадологии". Смотрим на тончайший колорит крошечных голландских картин с пастухами и парусниками, святым семейством и танцующими крестьянами, почти бесплотными силуэтами городов и влажными небесами. Все соткано из микроскопических точек ("монад"), которые обеспечивают единую "связь вселенной". Читаем Лейбница: "Бог, приводя в порядок целое, заботится о каждой части, о каждой монаде, а представляющую природу монаду ничто не может ограничить так, чтобы она представляла лишь одну часть вещей. Смутно она представляет детали всей вселенной". Греки называли это "вселенским заговором всех вещей между собой".

Сергей Хачатуров

homecontacts Krokin gallery at Facebook Krokin gallery at Vkontakte Krokin gallery at twitter Krokin gallery at Instagram Krokin gallery blog
Follow Krokin Gallery on Artsy
© 2002-2017 Krokin Gallery, All Rights Reserved.