Остров был Седловатый, дым был желтоватый. По крайней мере, у меня осталось такое впечатление. От рассказа, от показа. А сам я там Нет, не был, Погода была прекрасная, принцесса была... Принцесса была майя. Опять-таки, по словам автора, Пономарева, а сам я слово майя понимаю смутно: в Тибете я тоже не был, В Тибете был тоже Пономарев, А я знаю, слышал "Майя Плисецкая", "Майя Булгакова", Видел по телевизору Суровые, достойные женщины, по тут они, как я понимаю, не при чем. Я эту майю понимаю так: был-был остров -и пожалуйста. Как не было острова. Один дым на какое-то время...

Помню, сомнения вызывал проект упаковать Васильевский остров в овощную сетку.. Не помню уже, откуда проект взялся -от фонаря, скорее всего. Седловатый ~ 1 х 0,5 км - с Васильевским не сравнить, a вот с нашим московским Болотом, что от Крымской до Дербеневской - отчего же: Болото - в три, четыре Седловатых, наверно. Представляете - и нету Болота, Ну почти пол-Болота - но заволокло начисто... Торчит только - как это по-морскому по-пономаревскому - Грот. Вот. Кончик от Петра Церетели. Дом на Набережной вряд ли: на Седловатом там тоже высотки, горки метров по 30 - их же не видно... (Жителей, правда, нету. Так, хозпостроечки.) Туман бывает, так туман растворяет, а тут стерто - и всё. Как корова языком. Аннулировано визуально. И не бывает туман при солнышке Летним вечером при ясной видимости, погоде хоть и 69 градусов северной широты в Кольском заливе Баренцева моря.

Нет, представить только себе... И в том-то всё и дело. Все дело в том и состоит, чтобы представить это себе по пересказу или изображению информативному в общем-то, репортажному изображению, У ближайшего, наверно, соседа Пономарева, Инфантэ - три уровня искусства. Прочности, защиты Качества. 1.Изделие своих рук. Классное изделие. 2. Диковина - как это изделие стоит в окружающем. 3. Фото этой ситуации - и само-то фото, опять же, изделие - будь здоров... Искусство - то, что искусно сделано, Попросту сказать хорошо, И конкурс: кто сделал лучше, А тут фото, видео-репортаж. Не более, Насколько хорошо изделие, т.е. искусно напущен дым на Седловатый - скажем, в Кривоколенном оценить всё же затруднительно. А как добыты разрешения, те же шашки, разного рода средства - это искусство лучше и не представлять...
И от трёх уровней остается один - та самая диковинность, и тa держится, собственно говоря, на честном слове... Надо самому постараться, представить себе. Расчет как бы на изображенье проворней живописца, воображенье картинней изображенья...

И расчет - в точку. Интересно - и чем честней слово, тем прочней на нём всё держится: на чистом же авторском воодушевлении.. Места глухие; ни посторонних зевак, ни приглашенных зрителей, считайте, нет
И как тут не возникнуть вопросу: хорошо, ну а пропади эти снимки-съемки - тогда что же: пропало и это искусство? Как не было его?... Да нет же, наверно... А если нет, если не в буквальной протокольной достоверности оказывался дело, тогда не обойти и следующий, совершенно уже детский вопрос: а почему бы автору это всё не придумать? И даже - а ну как автор уже так и сделал?.. Нет, и ни в коем случае? Вы так уверены? Простите, а почему вы так уверенны?
Ответить четко-ясно на этот последний cyгубo не детский вопрос, я, например, не берусь. Но могу сказать просто: почему уверен? Да по всему. Потому что балдел несколько над неимоверными квазичертежами того же автора, И ликовал подвергаясь высокоточечной океанской брызге в Манеже за пластиковой рубкой. Или рот разевал на жуков-архимедов - потонул/ всплыл - хоть и не в натуре, на мониторе... Но это я - не в нaтурe, а архимед-жуки как раз в натуре, в Лиссабоне, в во-дяной колонне. А мне-то - что в Лиссабоне, что в Баренцевом море.

Кто-кто, а Пономарев не сачкует - наоборот перегружает по-страшному перестраховывает, можно бы сказать, свои работы - работой. Но так не скажешь - явственно чувствуешь, что автор ни для кого так не трудится, не старается как для себя. для собственного удовольствия. А потом уже может им и поделиться.

Может быть, автор и есть тот, кто может и у кого есть, чем поделиться?...

Нет автор, который не может сачковать, кайфовать и дрейфовать - такой автор вряд ли сможет и что-то сделать толком, скорей способен будет только утруждаться до бесконеч-ности. И права автора проекта - не в модном смысле слова, когда проектом зовут всё, и смысла слова не остается, а в нормальном смысле еще нереализованной идеи - принято соблюдать. Он - тоже автор и нужен искусству. Обычно он со-автор И бывают плодотворнейшие провокации. В принципе. Всё так. Но в нашей жизни, порвав со своим материалом, своей реальностью, искусство кувырком валится в пустоту полную майю и мафию, туфту 'науки' с её делишками, грантометания блата и воровства чужого места. И в пустоте - бесится. Имея щедро поделиться в основном экскрементами, иногда и в буквальном, как все помнят, смысле. Почти полвека назад искусство начинало приходить в себя после сталинской ямы, комы: им, искусством, стало возвращаться соз-нание, Не в последнюю очередь. Ну и где персональные выс-тавки экспозиции Рабина, Немухина, Булатова, Олега Васильева за 10 лет, 15 лет свободы? Предавая свободу безо всякой уже советской власти, советский художник и делал из свободы клоаку Не в последнюю очередь. Блатная клоака, большая тётя Майя и обертывается на глазах провокацией большой дубины.

И спасибо автору работающему в рисковой, истоптанной менеджерами, дилерами, бренерами и масловыми зоне, бок-о-бок с тётей Майей, только с прямо, жестко обратными природе этой тёти задачами. И результатами.
Тысячелетнюю традиционную технику искусства можно понимать и как культуру особой реальности, тела для опоры и коррекции импульса и замысла. Отказываясь от неё, автору надо, очевидно, замещать эту реальность иной попросту обычной, реальной реальностью. Для чего и быть в нее где-то врубленному не слабей, чем живописец в красочный слой. На совесть. Для себя.

А где плотную материю все-таки стягивает, как с Седловатого - дым, идет пересказ-анекдот - устное предание. Выглядывает первооснова: искусство и всё - на совесть... На честном слове Из детских вопросов. Импульса. В том, чтобы представить себе. На подлинности, а протокольность - частность... Реальность и воображение друг без дружки не живут; обязательна буквальная реальность, нет - не знаю, но ясно вижу: у Пономарева и с ней полный порядок.

при пономарёве
припономарёвье

баренцево поле
воронцово море

вперёд
пономарёв

есть
пономарёв

пономарёв пономарёв

есть
пономарёв

десять пономарёвых
десять пономарёвых
и еще десять пономарёвых

полный пономарёв

тридцать три пономарёва

типа

и Пономарёв
есть Пономарёв,

и Пономарёв
есть Пономарёв

и Пономарёв
есть Пономарёв -
естественно.

Всеволод Некрасов